Авторизация

Логин:
Пароль:
 Запомнить меня
войтиЗабыли пароль?

ОБРАЩЕНИЕ В РОССИЙСКОЕ ОБЩЕСТВО ХИРУРГОВ

22 февраля 2018

 

Уважаемые коллеги! Публикуем обращение главного хирурга Уральского Федерального Округа, профессора М.И.Прудкова по поводу абсолютно несправедливого осуждения нашего коллеги и неадекватной экспертизы по его мнению. Предлагаем всем коллегам присоединиться к обсуждению наших проблем!

Обращение содержит вопросы:

1. Является или нет возникновение осложнения хирургической операции (лечения) прямым доказательством преступления при наличии прямой причинно-следственной связи между действием врача и ее возникновением?

2. Существуют или нет способы профилактики осложнений, гарантирующие от их возникновения?

3. Является ли диагностическая ошибка преступлением, в том числе, при наличии прямой причинно-следственной связи между действием врача и ее возникновением?

Подписанный оригинал письма находится у адресатов и в аппарате Правления общества. (скачать PDF файл)

 


 

Президенту Российское Общество Хирургов
Академику РАН Затевахину И.И.
Главному хирургу Министерства Здравоохранения России
Академику РАН Ревишвили А.Ш.
Генеральному секретарю Российского общества хирургов
Профессору Федорову А.В.
 
Глубокоуважаемые Игорь Иванович, Амиран Шотаевич
и Андрей Владимирович!
 
    В последнее время отчетливо складывается негативная тенденция по вынесению судами обвинительных приговоров, предусматривающие в том числе реальное лишение свободы и отстранение от лечебной деятельности. Примеры -  дело Елены Мисюриной и много, много других.
  У нас в Уральском федеральном округе недавно был вынесен аналогичный приговор. Согласно приговору, хирург «в ходе проведения операции спленэктомия …. , несмотря на верно избранную тактику лечения и оперативного вмешательства, проявляя преступную небрежность, …. допустил дефект оказания медицинской помощи в виде плохо перевязанных сосудов в месте культи ножки удаленной селезенки …». Больной погиб на операционном  от послеоперационного кровотечения во время релапаротомии.
    При этом суд не принял во внимание, что в конце операции был достигнут полноценный   гемостаз, что подтверждено свидетельскими показаниями 2-х хирургов, неосложненным течением послеоперационного периода в течение первых нескольких часов (стабильная гемодинамика, удовлетворительное состояние, отсутствие жалоб и отделяемого по дренажам)  до сознательного нарушения пациентом строго постельного режима (несмотря на запреты персонала он встал, чтобы самостоятельно пойти в туалет), а также теми обстоятельствами, что источник кровотечения не был найден ни на релапаротомии, ни на секции, а данные секционного исследования зафиксировали наличие лигатуры на культе сосудистой ножке селезенки и отсутствие признаков ее несостоятельности. «Критически» были оценены судом показания свидетелей и привлеченных экспертов, которые противоречили принятому судебному решению.
    Были проведены две судебно-медицинские экспертизы, результаты которых прямо противоречили друг другу. Суд посчитал «объективной и полной» только повторную, в которой и появился тезис о «плохо завязанной лигатуре». При этом  повторная экспертиза была проведена исключительно по документам, без каких-либо дополнительных исследований удаленного препарата, блоков или стекол, и базировалась на мнении экспертов, среди которых был всего 1 хирург).  
     В результате суд назначил оперировавшему хирургу «наказание, в виде ограничения свободы на срок 2 (два) года. И «дополнительное наказание в виде лишения права заниматься медицинской врачебной деятельностью  … по профилю «хирургия» сроком на 1 (один) год».
    Усилия предпринимаемые в судах на местах, в своей основной массе, обычно направлены на поиск смягчающих обстоятельств, истечение срока давности рассмотрения дел, выявление ошибок и нарушений, допущенных следствием и судом, опротестование наличия прямой причинно-следственной связи между действиями хирурга (врача) с возникновением осложнения и тому подобное. Полагаю, что нечто подобное произойдет и в этом случае, и приведет к оправдательному решению. Хотя, все равно сам суд и такой приговор – просто безобразие.
    Уровень компетенции суда и обоснованности судебного решения – предмет последующей апелляции.  Качество экспертиз «по документам» и заключения «экспертов», основанные на «личном мнении», а не на доказательствах – отдельный вопрос.
    Но подобные случаи и такая судебная практика поднимают серьезную общемедицинскую и юридическую проблему, имеющую особую актуальность для хирургического сообщества.
    Это проблема – РЕАЛЬНО ДЕЙСТВУЮЩЕЙ В НАШЕЙ СТРАНЕ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ВОЗНИКНОВЕНИЕ ОСЛОЖНЕНИЙ, операций и процедур, выполненных без  каких-либо нарушений действующих федеральных нормативных документов (стандарты, порядки и клинические рекомендации и т.п.).
    Учитывая неизбежность рисков, заложенных в современнные диагностические и лечебные технологии, а также действенность прецедентного права в Российской Федерации эта тенденция неизбежно ведет к лишению свободы всех практикующих врачей, а хирургов - в первую очередь! Если утрировать, то садить нужно еще студентов – все равно начнут работать и обязательно ошибутся или их действия приведут к осложнению!
    Это даже не средневековье!
 
    Прошу Вас организовать широкую открытую дискуссию на сайте Российского общества хирургов по следующим вопросам:
1.      Является или нет возникновение осложнения хирургической операции (лечения) прямым доказательством преступления при наличии прямой причинно-следственной связи между действием врача и ее возникновением?
2.      Существуют или нет способы профилактики осложнений, гарантирующие от их возникновения?
3.      Является ли диагностическая ошибка преступлением, в том числе, при наличии прямой причинно-следственной связи между действием врача и ее возникновением?
 
Участников дискуссии прошу привлекать к обсуждению знакомых юристов, депутатов,
членов Общественных Палат и других общественных организаций.
     Результаты обсуждения можно будет официально оформить и передать в Государственную Думу, а также Президенту Российской Федерации. 
Формирующийся порочный круг может быть разорван двумя путями:
- пересмотром законодательства
- прецедентом оправдательного приговора не по результатам опротестования показаний, экспертиз, следственных действий и судебных формулировок, а на основании того, что только наличие  прямой причинно-следственной связи между действиями врача и возникшим осложнением (неблагоприятным исходом) не может служить доказательством преступления врача.
 
С уважением,
Доктор медицинских наук, профессор
Заслуженный врач РФ                                                                                     М.И.Прудков
 
 

 

 

 
 

← Назад